Мама сразу же взялась ей помочь. Джордж, честно говоря, была в таких делах не большой специалист, она, собственно, только смотрела, как мама вырезала из картона воротник, прилаживала вокруг шеи изумленного Тимми и скрепляла углы, чтобы он не мог высвободиться. Пес ужасно удивлялся, но стоял смирно.

Как только воротник был готов, Тимми поспешил прочь. Сел, хотел почесать задней лапой больное ухо – ан не тут-то было – почесал воротник!

– Ничего, Тимми, – сказала Джордж. – Это ведь всего на несколько дней.

Дверь кабинета распахнулась, и появился папа. Увидел Тимми и так и замер на пороге. А потом разразился хохотом.

– Тим! Ты же вылитая королева Елизавета Первая в этом наряде!

– Ты над ним не смейся, папа, – сказала Джордж. – Собаки не выносят, когда их поднимают на смех.

Тим, кажется, и впрямь не на шутку обиделся. Он повернулся к папе спиной и удалился на кухню. Оттуда донесся взвизг, а потом грубый голос – это уже смеялся молочник.

– Ой, Тимка! С чего ты так вырядился? – спрашивал голос кухарки. – Ну и видик у тебя!

Джордж разозлилась Весь день она злилась и презирала всех. Как не стыдно! Издеваются над бедным Тимом! Неужели непонятно, до чего неудобный этот воротник, а Тиму его, не снимая, носить день и ночь! В нем даже как следует не свернуться калачиком. Джордж слонялась по дому, такая злая и несчастная, что мама встревожилась.

– Джордж, детка, ну что с тобою, перестань. Папа рассердится. Тимми придется носить этот воротник, по крайней мере, неделю, ну, и он в нем действительно на первый взгляд очень смешной. Но он же скоро к нему привыкнет, думать забудет про него.

– Все над ним смеются, – сказала Джордж злобным голосом. – В сад вышел, а там мальчишки облепили забор и хохочут как полоумные, а почтальон мне сказал, что это бесчеловечно. А папа считает, что это очень весело. А…

– Джордж, детка, ну пожалуйста, возьми себя в руки, – сказала мама. – Вспомни, скоро приедет Энн. Не очень-то ей будет приятно видеть тебя в таком состоянии.